С 26 по 28 сентября Во Владикавказе проходил международный кинофестиваль «Алания». Помимо конкурсной программы, состоявшей из работ осетинских, якутских, киргизских режиссеров, фестиваль поставил в центр внимания тему регионального кино и его развития. Владимир Дорохов рассказывает, как это было.

«Это не сон, это Мамисон» — приговаривают местные, подразумевая здешнюю достопримечательность. К величию вершин Казбека и порогов Терека в Алании теперь добавился новый центр для обязательного посещения: вновь открывшийся кинотеатр «Пате», которому уже, на минуточку, более 100 лет. В его кирпично-мраморных стенах, под расписными потолками малахитовых оттенков прошел первый фестиваль аутентичного кино.

Победу в главной номинации одержал «Последний мамонт» Андрея Тимощенко — документальная драма об исчезновении маленького поселка на Таймыре. Здесь, среди вечной мерзлоты и вьюг, проживает народ долганов, чье главное ремесло — оленеводство. Так бы они и жили дальше, но новые времена ставят верных парнокопытных под угрозу вымирания. Ожиданием неминуемой катастрофы пронизана вся картина, посвященная «последним мамонтам» поселка Пипигай.

Выбрать лучшую работу определенно стоило больших трудов для жюри, состоявшего из кинематографистов и киноведов Владикавказа, Душанбе, Алматы, Москвы и Петербурга. Команду возглавил режиссер Аслан Галазов, чей фильм «Ласточки прилетели» произвел фурор в 2006 году. Леон Каракс, выступавший тогда главой жюри на «Духе огня», где участвовали «Ласточки», с особым рвением выступал за награждение фильма главным призом. И добился своего.
Вопрос аутентичности, выведенный в подзаголовок фестиваля, то и дело обсуждался как на лекториях, так и на входе в кинотеатр. Любопытствующие прохожие, наблюдавшие небывалое действо посреди центральной улицы города, вопрошали, что же происходит внутри «Пате». А внутри обсуждались феномены иранского и итальянского кино. Там, залитые кавказским солнцем, струящимся сквозь окна, участники кинопроцесса обсуждали тенденции и развитие национального кинематографа на примере России, Казахстана, Таджикистана. Аутентичность кино — истинного в своей сути, лишенного полуправд и веяний моды — требовала особой внимательности и ответственности со стороны и зрителей, и жюри, и организаторов. Не мудрено, что определение победителей заняло несколько часов.

Одной из главных звезд трех дней фестиваля стал режиссер Заур Цогоев. Выходец из Владикавказа, Заур обучался мастерству у Николая Лебедева, и впоследствии, среди прочего, даже снял короткую зарисовку «Кража», попавшую в Канны. На «Алании», уже будучи вполне себе опытным кинематографистом, он представил свою новую картину «Охотник» — эдакий survival-триллер с мистическим флером о противостоянии человека и природы. На показ фильма собралось гораздо больше зрителей, чем мог вместить зал. Закономерно показ «Охотника» то и дело сопровождался восторженными криками гордых за своего земляка осетин. Именно он и стал обладателем главной добычи в номинации на лучший осетинский фильм. Медитативный и бессловесный, «Охотник» касается гораздо больших материй, чем может показаться. «Я просто глупый чабан, который любит пофилософствовать», — отшучивается в ответ Заур, стоя в курилке и скромно скрывая улыбку.

Среди главных героев «Алании» — Сергей Параджанов. На протяжении фестиваля посетители могли видеть фотоработы Миколы Гнисюка из серии «Дом, который построил Параджанов». На серии этих снимков была запечатлена жизнь режиссера в двухэтажном старинном особняке на улице Котэ Месхи в Тбилиси, где в свое время гостили Марчелло Мастрояни, Владимир Высоцкий, Майя Плисецкая… В продолжение чествования состоялся показ «Цвета граната», который год от года становится все величественнее и зреет, словно лучшие грузинские вина.

Особое событие — «Сиреневый ветер Параджанова», новая картина ветерана советского кино Али Хамраева, мастера поэтичных лент и истернов, друг Параджанова, Тарковского, Хуциева. Фильм-посвящение, начавший свое шествие по экранам в 2025 году в Роттердаме, состоит из лоскутов-архивов. Фрагменты интервью Параджанова сменяются воспоминаниями самого Хамраева, уникальные кадры похорон гения рифмуются с единственной снятой сценой его нереализованного проекта «Исповедь», добрые воспоминания друзей о причудах Сергея Иосифовича стоят рядом с горькими сожалениями о злоключениях художника. После показа зрителей ожидал телемост с Хамраевым; работающий в кино уже порядка 60 лет, на зависть многим он остается бодр, весел, рассудителен. Помимо прочего режиссер поделился подробностями своей работы над «Невечерней» — последним фильмом Марлена Хуциева, который тот почти закончил незадолго до смерти.

Открывшийся исландской трагедией «Хадда Падда» 1924 года, пронесшийся самобытными и многоликими творениями из разных уголков мира от Норильска до Индии, приковавший к экрану шедеврами Аббаса Киаростами, Джафара Панахи и Витторио де Сики, фестиваль «Алания» завершился сеансом той самой, знаковой для Осетии картины «Ласточки прилетели». И хотя ласточки зимуют в теплых краях — как известно, они всегда возвращаются домой. А с ними через год вернется и «Алания» — фестиваль аутентичного кино во Владикавказе.